«Лилипуты» смачно плюют в «российского Гулливера» // Новости

<div align=justify><font size="2"> Огюст Кошен обличает национализм «малого народа» </font></div>

&lt;div align=justify&gt;&lt;font size="3"&gt;Имя французского историка Огюста Кошена малоизвестно рядовому обывателю, о чём можно только сожалеть. Его труды и при его жизни остались незамеченными и только в конце 1970-х гг. были переизданы историками-«ревизионистами», признававшими в Кошене в значительной степени своего предшественника.

Кошен известен, прежде всего, как специалист по истории Французской революции. Согласно теории Кошена, революция во Франции явилась следствием определённых процессов, происходивших в общественном сознании. Одним из таких процессов было образование так называемого «малого народа» - интеллектуальной элиты, «философов», организованных в систему обществ (включая масонские ложи), которые, возникнув в 1750-е гг., замкнулись в мире абстрактно-логических построений, оторвались от органической жизни «большого народа», но сумели навязать ему свои идеи и ценности.

Понятие «малого народа» носит у Кошена условное значение и к расхожему в русском языке понятию малых народов Севера отношения не имеет. У введённого Кошеном термина есть синоним – национальный коагулят, что позволяет не путать выведенный Кошеном «малый народ» с малыми народностями России.

По мнению Кошена, демократия – это власть «малого народа», а террор – неизбежный атрибут демократии. «Малый народ» (он же национальный коагулят) – слой людей, живущих в своём замкнутом мире, оторванном от жизни остальных людей – «большого народа». Данный слой обычно в своих ценностных установках разделяет людей на элиту и тупую инертную массу. Коагулят уверен в собственном интеллектуальном превосходстве над серой массой, и, как следствие, презирает традиционные ценности «большого народа», его историю и достижения.

Коагулят обречён на обособленное существование, поскольку основная масса народа не разделяет его убеждений и не видит в них ничего ценного. В отместку за это коагулят в своей деятельности руководствуется двойной моралью – одну использует для внутреннего употребления между своими, другую – для отношений с «большим народом» в сугубо пропагандистских целях.

Под определение коагулята скопом попадают многие националистические течения на пространствах бывшего СССР. Особенно в братских славянских республиках – Белоруссии и Украине. В полном соответствии с утверждениями Кошена о том, что «малый народ» творчески импотентен, и что в основном его ценности заимствованы на стороне, из другой культуры, которую представители «малого народа» считают передовой по отношению к традиционной культуре, украинские и белорусские националисты (как, впрочем, националисты всех мастей) занимаются примитивным плагиатом, подворовывая на поле истории то, что плохо лежит.

Белорусские горе-патриоты записывают в белорусы (или литвины, кому как больше нравится) оптом целую кучу польских политических и общественных деятелей. Украинские ультраправые, желая всех переплюнуть, всех русских князей, правивших в Киеве и Чернигове, зачисляют в украинцы, а из тех из них, кто княжил в Суздале, Новгороде или Москве, делают иностранцев – москалей.

Кошен справедливо утверждал, что «малый народ» не способен изобрести что-то новое, эволюционно улучшающее жизнь, и обречён быть птицей в чужих перьях. Представители «малого народа», этой кучки обособившихся интеллигентов, мнящих о себе Бог весть что, больше всего боятся и ненавидят представителей «большого народа», то есть остальную часть социума, от которой они сами же добровольно отстранились.

«Малый народ» – это лилипуты, которые воюют с Гулливером, смотря на него снизу вверх, но воображающие, будто смотрят сверху вниз. Так обстоит дело с украинством и литвинством, чьи апологеты (лилипуты) соревнуются друг с другом, кто больше и смачней плюнет в сторону России (Гулливера).

Находясь в лихорадочных и беспрерывных поисках доказательств собственной значимости и незаменимости, украинские и белорусские националисты прибегают к сомнительным доводам и «доказательствам», шитым белыми нитками. Перевирается история, очерняется то доброе и прекрасное, что объединяет наши народы. Исторические недоразумения или иные факты сознательно искажаются и предстают в их устах в гипертрофированном размере.

Это и есть пример той самой двойной морали «малого народа», о которой писал Кошен. Явно преувеличенное и очевидно искажённое служит целям пропаганды для вербовки в свои ряды представителей массы, которой уготована пассивная роль в написанном сценарии.

Нет смысла приводить конкретные примеры. Каждый из нас может назвать их не один десяток. Суть в том, чтобы показать применимость теории Кошена к современным версиям славянского национализма, хотя не только славянского. Идеи Кошена были впоследствии использованы выдающимся русским учёным и публицистом академиком Игорем Шафаревичем, который, применив их к истории России XX столетия, во многом отождествил «малый народ» с одним из течений еврейского национализма. Игорь Шафаревич в своей работе «Русофобия» детально изобразил механизмы зарождения и эволюции русофобских движений в соответствии с теориями французского историка.

Прискорбно, что Кошен прожил всего лишь 40 лет. Он погиб в 1916 году в битве при Сомме. Уверен, он мог бы явить нам ещё много глубоких научных идей.

Приходится сожалеть также и о том, что студенчеству на Украине и в Белоруссии имя Кошена ни о чём не говорит. Национал-уклонистская власть не горит желанием донести до молодого поколения историческую правду о природе своего существования. Пока же в ход идут информационные уловки, изображающие «малый народ» в качестве радетелей за национальную культуру перед лицом коварного северного медведя. Только от такой опеки национальные культуры почему-то скатываются до уровня сельской общины.

Ведь Кошен ещё сто лет назад доказал, что «малый народ» не способен изобрести что-то новое, эволюционно улучшающее жизнь. &lt;/font&gt;&lt;/div&gt;